Очерк Жанны Александровны Русановой, посвящённый Коблицкой Анне Филипповне

(1920 – 2001)

В минувшем веке жили увлеченные люди,  горячо преданные своему любимому делу. Мне довелось знать их. Это были энтузиасты науки. Я навсегда запомнила героических и самоотверженных женщин-тружениц, научных сотрудников Астраханского заповедника – геоморфолога Елену Флегонтовну Белевич, ихтиолога Анну Филипповну Коблицкую, гидролога Анну Владимировну Москаленко и гидробиолога Анну Александровну Косову. Они, как старатели на золотых приисках, в летнюю жару и предзимний холод по крупице добывали знания о природе дельты: о состоянии  воды и населяющих её организмах, о рыбных запасах и изменении состава донных грунтов её рек и приморской части. И какие богатые материалы и важные открытия  оставили для тех, кто пришел сегодня им на смену.

Они на самом деле были самоотверженными. Месяцами жили на полевых работах на кордонах, часто выезжая на взморье на лодках, управляемых мужчинами – лесниками заповедника. Все эти женщины трудились в природе, которую, несомненно, любили и способствовали её охране своей деятельностью. Получали они  за свою работу очень мало, что  их нисколько не смущало. Их трудолюбию можно было позавидовать. Они жили слишком просто. И не имели собственных квартир в городе почти до самой пенсии. Одежда их была скромна и прически тоже. Прост и нелёгок, беден был их быт. Пищу готовили на керосинках. Воду приносили из реки. Туалеты для них стояли на улице, вдали от дома. Но самые большие неудобства создавало для женщин весеннее половодье. Гидробиолог Анна Александровна Косова выращивала сына на своих полевых работах почти с грудного возраста. Она ставила ящик в лодку, помещала в него Сашу и на  несколько часов выезжала с ним  для сбора гидробиологических проб  на многолетних стационарах заповедника.

В 1966 г. по приезде на Дамчик Анна Александровна  пригласила меня на должность лаборанта-гидробиолога. Я разбирала библиографическую картотеку, делала химический анализ воды, выезжала за пробами на реки.   Через год, после  летней сессии, была переведена в лабораторию ихтиологии, которой заведовала Анна Филипповна Коблицкая. И мне пришлось нелегко, потому что не на кого было оставлять свою четырехлетнюю дочь Елену. Анна Филипповна просто не понимала этого, потому что не имела семьи.  Отличалась  строгостью и очень большой требовательностью. Я не смела опоздать даже на несколько минут после обеда. Мне нужно было успеть уложить ребенка в постель и запереть дверь на ключ. Чаще всего приходилось весь день работать вместе с дочерью в лаборатории. А в ней   царил  нелегкий запах формалина. Присутствие Елены несколько меняло ситуацию. Тихая и любознательная девочка притягивала всё внимание  одинокой женщины. Они подружились навсегда. Нередко, сидя рядышком, рисовали или рассматривали мальков рыб. Это были приятные минуты для нас  троих. Через много лет Анна Филипповна попросила меня передать Елене (уже живущей в Сибири) рисунки и вышивки, которые та дарила ей в детстве.  И сказала при этом, что она бережно хранила все годы воспоминания  о маленькой девочке, а также её рукоделие.

В те годы «наука» очень часто выезжала на взморье. Эти путешествия  совершались на больших, деревянных, рыбацких лодках, от которых всегда пахло смолой и водорослями.  Мужчины выбирали установленные накануне сети для контрольных отловов рыбы, ловили бреднем рыбную молодь, а женщины отбирали многочисленные пробы фито и зоопланктона, бентоса, определяли уровень содержания в воде кислорода, измеряли температуру воды и многое другое.   По возвращению в лабораторию улов подвергался тщательному анализу: определялись видовой состав рыб, их вес, размеры, возраст, анализировалось состояние чешуи и половых продуктов.  Анна Филипповна вела круглогодичный мониторинг, проводя сравнительный анализ изменений видового и количественного состава в рыбном населении.

В лаборатории ихтиологии я работала года три. По окончании института  уехала в город, где стала редактором Астраханского отделения Нижне-Волжского  книжного издательства.  Готовила к печати научно-популярные издания, среди которых были материалы сотрудников заповедника – Д.В.Бондарева, Ю.С.Чуйкова и других. А  в годы перестройки перешла в издательство педагогического университета. Вскоре, по долгу службы, мы вновь встретились с Анной Филипповной Коблицкой. Я редактировала и готовила к публикации словарь рыбаков Волго-Каспия – «Ловецкое слово». На него издательству срочно понадобилась  рецензия высококвалифицированного специалиста. Я тотчас же позвонила в заповедник кандидату биологических наук Анне Филипповне. Она согласилась посмотреть работу. Нашла много серьезных неточностей, особенно в описании орудий лова. Автор не согласилась с её замечаниями. Тогда Анна Филипповна отказалась писать рецензию. Вот такой это был строгий и правдивый человек. Безукоризненно знала своё дело и не могла поступить иначе. Она была настоящий учёный и с честью носила  звание кандидата наук, которое в то время было получить очень не  просто. Помогли её высокая квалификация, глубокие научные статьи  и большой практический опыт исследователя.

 В своих воспоминаниях  о заповеднике «Портреты моего детства» поэт Елена Русанова пишет о том, что ей навсегда запомнился «пристальный взгляд старого друга – Анны Филипповны, вспомнился и дошёл до самого сердца. Наверное, такой взгляд и должен быть у настоящего учёного».

Анна Филипповна всю свою жизнь отдала науке.  В Астраханском заповеднике она прослужила около сорока лет  — с 1952 по 1988 год. Она – автор более 60 научных работ.  Особую ценность представляет её «Определитель молоди рыб дельты Волги», опубликованный в 1966 г. в Москве, в издательстве «Наука».  Переработанный и дополненный, он переиздавался в 1981г. под названием «Определитель молоди пресноводных рыб». Им и сегодня пользуются не только на территории нашей страны, но и за рубежом.